(Раздел) Уроки истории
(Рубрика) Военные комиссариаты
в годы Великой Отечественной войны
Одной из важных функций военкоматов в годы Великой Отечественной войны являлась мобилизация и поставка Красной Армии лошадей, обоза и механического транспорта.
Гладко было на бумаге…
В начале войны из-за быстрого продвижения войск вермахта план мобилизации механического транспорта из народного хозяйства в западных приграничных округах был практически сорван. Например, в Западном особом военном округе он был выполнен на 30 процентов, а в Прибалтийском особом военном округе – только на 25 процентов.
К 1 июля 1941 года войска получили из народного хозяйства 234 тысячи автомобилей и более 31,5 тысячи тракторов, что составило 66 процентов легковых, 82 процента грузовых (специальных) автомашин и 82 процента тракторов от мобилизационной потребности и лимитов изъятия.
При этом выявился ряд недостатков в вопросах поставки транспортных средств. Так, в регионах она осуществлялась через специальные ремонтные базы (пункты) военкоматов, созданные при содействии местных советских органов и хозяйственных организаций. Однако ремонт из-за неудовлетворительного состояния техники и нехватки запчастей нередко длился продолжительное время и сроки поставок срывались. Из двух-трех машин собиралась одна, годная к поставке.
Кроме того, оказалось, что мобпланы не соответствовали реальному техническому состоянию механического транспорта, многочисленные мелкие автохозяйства не были готовы к мобилизации. Это, а также неразвитость транспортных коммуникаций, сказывалось на сроках поставки исправного, готового к эксплуатации в войсках транспорта.
Растерянность и саботаж
Имели место растерянность и нераспорядительность некоторых руководителей на местах. Так, в телеграмме Шарбакульского районного военного комиссара Омской области в областной военкомат отмечалось: «В районе имеется машин ГАЗ-АА – семь и ЗиС-5 – три. Поставить невозможно в виду необорудования, отсутствия запасных частей. Указанные машины находятся на приемо-сдаточном пункте райвоенкомата. Прошу вашего указания, как быть с поставленными машинами дальше, распустить их по хозяйствам или ожидать помощи».
В ряде мест отмечались случаи саботажа и хищений. «Зам. начальника «Главпарфюмера» Смирнов, – сообщалось 26 июня 1941 года в спецсводке управлений НКГБ и НКВД города Москвы и Московской области заместителю Наркома госбезопасности СССР Б. Кобулову о ходе мобилизации по Москве и области, – отказался поставить выделенные в порядке мобилизации автомашины и укрыл резиновые покрышки для них. Смирнов привлекается к уголовной ответственности».
С целью наведения порядка
До 70 процентов транспортных средств, поставленных Действующей армии из народного хозяйства, по донесениям штабов фронтов и армий, требовало ремонта. Военные округа, стремясь выполнить централизованные наряды в количественном отношении, не обращали внимания на качество поставляемой техники.
С целью наведения порядка в вопросах мобилизации транспорта был принят ряд мер со стороны государственных и военных органов. 30 июня 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «Об автотракторном и гужевом транспорте, поставленном для Красной Армии», в котором был уточнен порядок принятия Наркоматом обороны транспортных средств, изъятых для нужд Красной Армии по мобилизации и расчетов за них.
Техника от государственных организаций, учреждений и предприятий, промысловой и потребительской кооперации, прочих общественных организаций принималась безвозмездно, а от колхозов и отдельных граждан – за плату. Оплата производилась территориальными органами военного управления из следующего расчета: лошадей – по ремонтным ценам 1939 года; автомашин, тракторов, тракторных прицепов, мотоциклов, велосипедов, повозок и упряжи – по отпускным ценам промышленности 1940 года с учетом качественного состояния каждого предмета.
По законам военного времени
19 июля 1941 года Генеральный штаб Красной Армии направил директиву начальникам штабов военных округов, кроме Забайкальского военного округа и Дальневосточного фронта, в которой требовалось от военкоматов прекратить отправку на фронт неисправной техники. Все машины и тракторы на сдаточных пунктах предписывалось пересмотреть, неисправные отремонтировать в кратчайший срок, мобилизуя местные средства.
Виновных за поставку неисправной техники приказывалось привлекать к судебной ответственности по законам военного времени.
Несмотря на принятые меры, полностью устранить все недостатки не удалось. Например, Московская область к концу июля 1941 года поставила Красной Армии 4302 автомашины. Согласно постановлению Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 25 июля область должна была дополнительно выделить еще 400 автомобилей. Однако ко 2 августа было поставлено всего 150 машин.
По докладу председателя Мособлисполкома П. Тарасова заместителю Председателя Совета народных комиссаров (СНК) СССР В. Молотову больше автомобилей, годных к поставке, область не имела. Поэтому Тарасов просил освободить ее от дополнительных поставок транспорта. С целью обеспечить выполнение постановления ГКО Управление государственных материальных резервов при СНК СССР выделило Московскому облвоенкомату 1500 автопокрышек для укомплектования 250 машин.
С целью укомплектования формируемых автотранспортных батальонов и покрытия некомплекта армейских, фронтовых и Резерва Главного Командования автотранспортных частей ГКО 2 сентября 1941 года разрешил Наркомату обороны мобилизовать до 15 декабря в Ленинградском, Архангельском, Московском, Орловском, Харьковском, Одесском, Северо-Кавказском, Приволжском, Средне-Азиатском, Уральском и Сибирском военных округах 30 тысяч лучших неходовых автомашин с шоферами, а также изъять из народного хозяйства контейнеры и бочкотару емкостью на 3 тысячи тонн.
Одновременно требовалось капитально отремонтировать и снабдить всем положенным поставленные автомашины, используя материалы, ремонтные силы и средства всех отраслей народного хозяйства.
Учет и контроль
6 сентября 1941 года Нарком обороны подписал приказ «О приведении в исправное состояние и использование автомашин и тракторов, поступивших по мобилизации из народного хозяйства». В приказе отмечалось, что в ходе поставки Красной Армии автотракторной техники выявились существенные недостатки.
На приемо-сдаточных пунктах военкоматов находилось большое количество автомашин и тракторов, из которых многие требовали среднего и капитального ремонта. Военкоматы считали своей задачей только принять машины, не считаясь с их техническим состоянием, чем нарушали директивные документы, требующие приема только исправных машин.
Охрана принятых машин была организована плохо, машины ржавели, детали с них растаскивались, резина была спущена, свечи на многих моторах были сняты и отверстия не закрыты.
В приказе говорилось:
«По существу, машины гибнут на глазах у руководителей, которые приняли эти машины; никаких мер по приведению их в порядок и использованию по прямому назначению не принимается как со стороны военкоматов, так и со стороны военных советов округов».
С целью устранения указанных недостатков было приказано:
- немедленно взять на учет все поставленные по мобилизации из народного хозяйства и находящиеся на территории военных округов автомашины и тракторы, установив по актам их техническое состояние;
- отремонтировать все машины и тракторы до 25 сентября 1941 года;
- назначить лиц, персонально ответственных за приведение машин и тракторов в порядок на всех сборных пунктах;
- не допускать в дальнейшем приема машин, требующих среднего и капитального ремонтов;
- привлечь к ответственности лиц, виновных в приеме транспортных средств, непригодных к эксплуатации в армейских условиях, и допустивших порчу и растаскивание принятых машин.
Для ремонта машин и тракторов разрешалось закупить за наличный расчет запасные части и материалы и расходовать имеющиеся на окружных складах.
К началу 1942 года из народного хозяйства был изъят практически весь исправный автотранспорт, за исключением закрепленного за предприятиями оборонной промышленности.
В качестве источников обеспечения потребностей фронта оставались сократившиеся в силу объективных причин промышленные поставки и требующая восстановления неисправная техника, скопившаяся на сдаточных пунктах военкоматов.
В целях централизации
В январе 1943 года для создания автомобильного резерва Ставки Верховного Главного Командования ГКО обязал наркомов, руководителей ведомств (организаций), председателей облисполкомов, крайисполкомов и республиканских СНК передать военным советам округов к 10 февраля 10 тысяч грузовых и 2 тысячи легковых исправных машин, а к 1 марта – 10 тысяч грузовых машин, требующих текущего и среднего ремонта, отремонтировав их на своих предприятиях.
Приемка мобилизованной техники, укомплектованной положенным инструментом, должна была производиться территориальными органами военного управления.
Наркомату среднего машиностроения СССР предписывалось в первоочередном порядке для проведения среднего и текущего ремонта грузовых автомобилей отгрузить военным советам округов запасные части, включая электрооборудование и автоприборы, на сумму 4 миллиона рублей.
Постановление ГКО сыграло свою роль в организации централизованного материально-технического обеспечения механического транспорта и его приведения в соответствие с войсковыми требованиями.
Из разных источников
В дальнейшем положение с обеспечением Вооруженных Сил СССР механическим транспортом заметно улучшилось, в том числе за счет помощи союзников по Антигитлеровской коалиции и захваченных у противника трофеев.
На 1 мая 1945 года полученные по ленд-лизу и трофейные машины составляли соответственно 32,8 процента и 9,1 процента автомобильного парка Красной Армии.
В то же время советская автомобильная промышленность до конца войны не смогла достигнуть довоенного уровня выпуска своей продукции. Из народного хозяйства в 1941–1945 годах при непосредственном участии работников территориальных органов военного управления было изъято и поставлено Вооруженным Силам 335663 автомобиля и 39350 тракторов.
«Лошадь Красной Армии»
Лучше, чем с поставкой механического транспорта, обстояло дело с обеспечением армии гужевым транспортом. Основным источником его пополнения в мирное время являлся фонд «Лошадь Красной Армии», в который колхозы и совхозы выделяли 5 процентов лучшего конского состава.
С началом войны мобилизация лошадей в основном проходила в плановом порядке. В случае недостатка артиллерийских лошадей их, как правило, заменяли обозными.
В сентябре 1941 года заместитель Наркома обороны генерал-лейтенант интендантской службы А. Хрулев доложил в ГКО потребность армии в гужевом транспорте для обеспечения ведения военных действий в зимне-осенний период.
В соответствии с этим 22 сентября вышло постановление, обязывавшее Наркомат обороны к 1 ноября 1941 года сформировать 73 отдельных транспортно-гужевых батальона.
Для этого необходимо было изъять из народного хозяйства 167900 обозных лошадей, в первую очередь за счет эвакуированных из прифронтовой полосы, 86767 парных повозок и 86767 комплектов пароконной упряжи.
В январе – феврале 1942 года на укомплектование 70 стрелковых дивизий и 50 стрелковых бригад было мобилизовано 150 тысяч лошадей.
Мобилизация конского состава
В течение 1942 года вследствие массовых мобилизаций, возросшей нагрузки на лошадей в народном хозяйстве и недостатка кормов количество конского состава, годного для поставки армии, значительно сократилось.
В связи с этим постановление ГКО от 13 января 1943 года «О мобилизации лошадей и обоза с упряжью для укомплектования частей Красной Армии», требовавшее поставку ей 102,6 тысячи лошадей, а также 5 тысяч повозок с упряжью, оказалось под угрозой невыполнения.
Так, военкоматы Челябинской области отобрали большой процент истощенных лошадей и молодняка 1940 года, что привело, по мнению члена военного совета Уральского военного округа генерал-майора Н. Абрамова, к срыву плана поставки.
Сложная ситуация с отбором и отправкой конского состава сложилась и в Башкирской АССР. Из 20-ти запланированных эшелонов девять было отправлено в некомплекте, который составил 262 лошади. Отсутствовал контроль за качеством отбора, погрузкой и отправкой, в том числе со стороны республиканского военкомата. Лошади в течение трех-четырех суток находились у реки Сакмары. Лишь после вмешательства представителя штаба округа они были переправлены и погружены. За качеством конского состава этого эшелона никто не следил.
В отличие от Башкирии, из Чкаловской области все эшелоны отправлялись в полном составе, а случаев снятия лошадей в пути следования не отмечалось. В значительной степени это объяснялось тем, что Башкирская АССР должна была выделить в три раза больше лошадей, чем Чкаловская область (6640 против 2200 голов).
В 1944 году сокращение конского поголовья, в том числе годного для армии, было остановлено, наметился его постепенный рост.
Всего для нужд Вооруженных Сил в ходе войны было изъято из народного хозяйства и поставлено в войска 2579997 лошадей и 551864 повозки с упряжью.
Оленно-лыжные батальоны
С учетом условий ведения боевых действий в Заполярье (сложный рельеф местности, бездорожье, глубокий зимний снежный покров), в ноябре 1941 года на территории Архангельского военного округа началось формирование оленно-лыжных и оленно-транспортных батальонов.
Для их укомплектования ГКО постановил мобилизовать через военкоматы Ненецкого национального округа и Коми АССР 10 тысяч оленей, 2 тысячи нарт с упряжью и 1,4 тысячи человек ездовых (каюров).
В соответствии с этим постановлением военный совет Архангельского военного округа 22 ноября обязал местные органы власти и военного управления подготовить оленей, нарты и каюров к 1 января 1942 года для отправки на Карельский фронт. Каюров предписывалось направить в исправной собственной одежде и обуви, обеспечить продовольствием и фуражом до пункта назначения.
Несмотря на всю масштабность и сложность задач, в кратчайшие сроки были определены разнарядки колхозам и совхозам на поставку оленей, назначены ответственные за организацию тысячекилометрового перехода оленно-транспортных эшелонов в Архангельск.
Колхозы и совхозы при активном участии военкоматов оперативно выделили требуемое поголовье ездовых оленей и транспортный инвентарь. Для сопровождения эшелонов, как правило, подбирались люди, знающие оленеводство и условия работы в тундре.
Несмотря на трудности
Мобилизованы были не только оленеводы, но и колхозники, рыбаки и портовики. Однако расчеты на быстрое привитие им необходимых навыков оправдывались далеко не всегда. Многие молодые оленеводы, плохо знавшие русский язык, и призванные, иногда даже без документального соответствующего оформления и медицинского освидетельствования, пропадали без вести.
Кроме того, порой чрезмерное вмешательство не слишком сведущих в вопросах оленеводства начальников вносило нервозность и способствовало принятию недостаточно продуманных решений по организации отправки и выбору маршрутов движения эшелонов, которые в конце ноября – начале декабря 1941 года спешно уходили на фронт. При этом им задавался кавалерийский темп продвижения (50 километров в сутки вместо привычных 15 – 20 километров), что в сочетании с недостатком пастбищ способствовало значительным потерям оленьего поголовья.
Несмотря на возникавшие трудности, бойцы-оленеводы в годы войны вывезли с линии фронта более 10 тысяч раненых и больных, доставили для выполнения боевых заданий почти 8 тысяч военнослужащих, перевезли 17 тысяч тонн боеприпасов и военных грузов, эвакуировали из тундры 162 аварийных самолета.
По материалам
военно-исторического труда
«Военные комиссариаты: история создания и развития
(1918–2018 гг.)»